Пишу, как выдалась минутка.
Дела такие, милый Jean,
Что Пушкин обещает в шутку
Состряпать обо мне роман.
Должно, ты помнишь: о соседке
Я вел тогда рассказ в беседке,
А воротившись в Петербург,
Ее замужней встретил вдруг.
Что буду долго говорить я?
Mon cher ami, ты в курсе дел.
Меня, естественно, задел
Подобный оборот событий,
И оскорбленный amour propre* *amour propre [амур проп] – самолюбие
Меня не свел чуть было в гроб.
К Татьяне прежде равнодушный,
В ней видя только образец,
Занятный менее, чем скучный,
Как оперяется птенец,
Тогда я, ежели угодно,
Повел себя с ней благородно,
За что хвалил себя не раз.
(К тому же свелся мой рассказ
В твоем саду. Поверь, он был
Правдив и даже объективен.)
И вот – я сам себе противен
За это слово – полюбил
Все то же «сельское дитя»
И стал томиться не шутя.
Не говори мне, будто «то же
Дитя» давно уже не то:
Ни поведенье не похоже,
Ни положенье, – что мне в том?
Прошел от силы, может, год.
Движенье времени вперед,
Замечу а propos, для дам
На пользу не идет, как нам.
Седины, что меж кудрей блещут,
И рыбы глаз в сетях морщин –
Лишь украшение мужчин,
Но просто приговор для женщин...
А впрочем, это только к слову.
Татьяне долго до такого.
Сим отступлением про внешность
Я только показать хотел,
Что изменения, конечно,
Произошли в ней, но предел
Их ограничен и предсказан
Был (или мог быть) мною сразу,
И не они играли роль,
А слово «ЗАМУЖ», как пароль,
И я, услышав эту весть,
Еще саму ее не видя,
Влюбился ли, возненавидел...
Похожа страсть моя на месть.
Как разобраться, unbewuЯt** **unbewuЯt [унбевуст] – бессознательно
Что в основанье наших чувств?
К психоанализу такому
Я склонен временами сам:
Все удалось одно к другому:
Моя тоска по тем местам,
Давнишнее знакомство с мужем,
Который моего не хуже
(Чтоб не сказать – наоборот)
Толк знает в женщинах, и вот
Он демонстрирует на деле
Мне, безголовому ослу,
Почти что произносит вслух:
«А вы, mon cher, и проглядели»...
Я матом чуть себя не крыл,
Что сам Татьяну не открыл...
Я ей писал, пылая страстью,
Но так и не пришел ответ,
А муж вернувшийся, к несчастью,
прервал наш первый tкte-а-tкte.
Признаться, я подозреваю,
Читаешь ты, уже зевая.
Не Байрон я. Не выжмут слез
Мои amour’ы malheureux*** ***amours malheureux [амурЫ малерёЗ] – несчастные любови
И описанья rendez-vous****. ****rendez-vous [рандеву] – свидание
Смешно – так смейся, мне не жалко.
Но пишет тайнописью Парка
Судьбы десятую главу,
И оборвать на этом речь –
Ее стараний не беречь.
К тому же (не скрываю это)
Мне нужен, Белкин, твой совет,
Какой дадут лишь люди света,
Да растрезвонят на весь свет,
А то, по скудному уму,
Саму проблему не поймут.
И только тот, кто в свете был,
Да позже из него отбыл,
Усвоил лучшие понятья,
Кому, однако же, знаком
Его неписаный закон, –
Того совета буду ждать я.
Ты морщишься: какая лесть, –
Ну что же, друг мой, так и есть.
Однако же вернусь к Татьяне.
На чем прервал я свой рассказ?
Ах да, свидание. Хоть я не
Добился своего, отказ
Звучал ее настолько нежно,
Что более вселял надежду,
Чем отнимал ее, а муж
Был такта светского не чужд:
Меня завидев на коленях,
Все мило в шутку обратил,
Однако скоро укатил
С женою вместе – не в именье,
А в часть военную в Крыму.
(Так, может, и не потому.)
Конечно, объяснять одними
Соображеньями карьеры
Решенье, принятое ими,
Наивно свыше всякой меры.
Мотив, однако, выше грязи:
Он – в умонастроеньях князя,
Если учесть, что в том же месте
Тогда служил и Павел П. . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . *****) Пропущенные строки предположительно
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . расшифровываются как :
. . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . *****) ...Тогда служил и Павел Пестель.
Читал свои ноэли Пушкин,
Однако так ли важно это? Меланхолический Якушкин,
Татьяну письмами штурмуя, Казалось, молча обнажал
Строкой последнею ему я Цареубийственный кинжал....
Просил передавать приветы, etc.
Символизируя лишь так,
Что признаю церковный брак.
Ответы мне писались тут же,
Благоразумно, но не хуже.
Татьяна призывала к дружбе,
Пыталась мне писать о муже;
Ничем, однако, не рискуя,
Поскольку даже поцелуя
Я требовать не мог, потом
Она переменила тон.
С тех пор я чтенье писем длю,
Следя, как чувство обернулось
То обреченным «я люблю Вас»,
То нежным «я тебя люблю».
И тем нежнее эти речи,
Что нет возможности для встречи.
За время больше года страсть
И без учета расстояний
Давно должна была пропасть,
А я все длил эпистолярий.
Я знал, что для нее мученье,
А не простое увлеченье,
Любить кого-то, кроме мужа,
Несчастным делая к тому же
Предмет и собственной любви,
Но роль крушительницы судеб
В душе всегда была и будет
Мила для женщин, с’est la vie******. ******c’est la vie [се ля ви] – такова жизнь
И, значит, в моих письмах есть
Лесть в той же мере, что и месть,
Тоски причина и веселья...
Но исключительно пролог
Все то, что я писал доселе.
Теперь же близится итог,
Который рад не торопить я,
Да не подвластны мне событья:
Как знаешь сам, П.П. повешен,
А муж Татьяны был замешан
В его сомнительных делах.
Естественно, не знаю – как.
Должно, какой-нибудь пустяк,
Но шепчутся на всех углах,
Что плачет по нему Сибирь
Иль Соловецкий монастырь.
Известно, Государь всем женам
Бунтовщиков дает развод.
Вопрос практически решенный –
Согласье дал уже Синод.
(Ужо мы критику оставим
Его с позиций православья.
Речь не о том.) Все, что угодно,
Я ожидал... Она – свободна!
И свежее письмо Татьяны
(Казалось бы, в тот час, когда
Над мужем грянула беда)
Нежнее прочих, как ни странно.
Я ж в каждом слове врал, как Пушкин,
И вот – загнал себя в ловушку.
Ведь после стольких клятв в любви
И стольких самоунижений,
Всего, что ей наговорил,
Смешно не сделать предложенья.
Как выбраться из переделки,
Не знаю. Посоветуй, Белкин!
* * *
Пока он пишет эти строки,
Вдали, на северо-востоке,
Где, как позорная прореха,
Клочок зари светлеет куцый,
Татьяна – в городе Иркутске –
Ждет дозволенья к мужу ехать.
Ее прощальное письмо
Евгений оценить не смог.
28–29.01.1994
Чтобы оставить комментарий, .