Когда глаза привыкли к темноте,
и уши – к тишине, и руки-ноги –
к отсутствию какой-либо опоры,
и ноздри – к безвоздушному пространству,
я понял, что действительно темно
и тихо, и что нету кислорода,
и ничего иного, и меня.
И с горя закурил...
05.12.1991
Чтобы оставить комментарий, .